Перед лицом последнего израильского нападения у палестинского национализма есть один выход – решиться на создание единого государства.

Нападение на Газу, планировавшееся более полугода назад и проведенное далеко неслучайно, в большей степени задумывалось, как правильно отметил Нив Гордон, для того, чтобы поспособствовать правящим партиям победить на предстоящих израильских выборах. Мертвые палестинцы здесь ни что иное как электоральный корм в циничной борьбе между израильскими правыми и крайне правыми. Вашингтон и их союзники из ЕС, будучи прекрасно осведомлены, что Газа будет атакована, как и в случае с Ливаном в 2006-м, откинулись в креслах и смотрят.

Вашингтон по своему обыкновению винит прохамасовски настроенных палестинцев, Буш и Обама распевают хоралы с одного, написанного ЭЙПАКом листа. Европейские политики, наблюдая за подготовкой, осадой, коллективным покаранием Газы, обстрелом мирных жителей (все эти убийственные детали описываются в жутковатом эссе гарвардской исследовательницы Сары Рой в London Review of Books), убеждены, что Израиль был «спровоцирован» запусками ракет, но призывают обе стороны прекратить насилие. Никакого результата. Траченная молью диктатура Мубарака в Египте и исламские любимчики НАТО в Анкаре даже не сподобились на символический протест, хотя бы отозвав своих послов из Израиля. Китай и Россия не организовали встречу совета безопасности ООН для обсуждения кризисной ситуации.

В результате официальной апатии исходом этого последнего нападения станет воспламенение мусульманских общин и пополнение рядов организаций, против которых Запад, как он заявляет, борется в «войне против терроризма».

Кровопролитие в Газе поднимает для обеих сторон более широкий спектр стратегических вопросов, проблем, связанных с недавней историей. Нужно признать один факт: Палестинской автономии нет. И никогда не было. Соглашения в Осло для палестинцев были полной катастрофой, создавая разрозненные, иссохшие палестинские гетто под непрестанным контролем бесцеремонной и грубой израильской полиции. ООП, будучи когда-то средоточием палестинской надежды, превратилась в мелкого попрошайку денежных сумм от ЕС.

Воодушевление Запада демократией иссякает, как только те, кто выступает против его политики, избираются демократическим путем. Запад и Израиль перепробовали все, чтобы сохранить победу Фатх: палестинские избиратели отбросили сулимые им угрозы и подачки «мирового сообщества» во время выборов, когда кандидаты от Хамас и другие оппозиционеры постоянно арестовывались и подвергались нападению со стороны Цахала, а материалы их избирательной агитации изымались или уничтожались, когда коммерческие фонды США и ЕС вливали значительные суммы в избирательную кампанию Фатх, а один американский конгрессмен заявил, что Хамасу участвовать в выборах не разрешается.

Чтобы добиться желаемого результата, даже дата проведения выборов была скорректирована. Назначенная на лето 2005 г., ее перенесли на январь 2006 г., чтобы дать Аббасу время распространить активы в Газе – как сказал один сотрудник египетской разведки, «тогда общественность поддержит автономию против Хамаса».

Народное желание «хорошей метлы» после десятилетия коррупции, устрашения и угроз во время правления Фатх оказалось сильнее, чем что-либо другое. Правящие слои и журналисты во всем атлантическом мире трактовали электоральную победу Хамас как зловещий признак поднимающегося фундаментализма и опасный удар по мирным перспективам отношений с Израилем. Немедленно было применено финансовое и дипломатическое давление, чтобы заставить Хамас принять ту же политику, проводимую партией, которую Хамас только что победил на выборах. Непримиримый по отношению к царившей в Палестинской автономии спайке жадности и зависимости, самообогащения сервильных политиков и полицейских, их уступчивости в «мирном процессе», принесшего только большие лишения и нищету, Хамас предложил очень простую альтернативу. Без ресурсов своих противников он строил клиники, школы, больницы, организовывал профессионально-техническое обучение и социальное обеспечение бедным слоям населения. Его лидеры и кадры не выделялись, жили аскетично, среди простых людей.

Именно этот ответ на повседневные потребности, а не ежедневное бубнение стихов Корана обеспечил Хамасу широкую поддержку. Менее ясно, насколько его поведение во второй интифаде прибавило ему доверия. Его вооруженные атаки на Израиль (как и атаки бригад Фатх «мученики Аль-Аксы» или «исламский джихад»), проводились в отместку намного более убийственной, чем их действия, оккупации. По сравнению с убийствами со стороны Цахала палестинские вылазки были немногочисленными и нечастыми. Несоразмерность особенно бросалась в глаза тогда, когда Хамас прекратил огонь в июне 2003 г. и удерживал это состояние все лето, тогда как израильские рейды и массовые аресты вовсе не прекращались, а в Западном Береге было арестовано около 300 членов Хамас.

19 августа 2003 г. самопровозглашенная ячейка «Хамас» из Хеврона, непризнанная и осужденная официальным руководством, взорвала автобус в Иерусалиме, за что Израиль немедленно убивает посредника в переговорах о перемирии от Хамаса Исмаила Абу Шанаба. Хамас, в свою очередь, ответил. В свою очередь Палестинская автономия и арабские страны перекрыли фонды своих пожертвований, и в сентябре 2003 г. ЕС объявляет все движение Хамас террористической организацией, – давнишнее требование Тель-Авива.

Что на самом деле отличало Хамас в безнадежно неравной борьбе, так это вовсе не боевики-смертники, подготовкой которых занимается целый ряд соперничающих между собой групп, а особая дисциплина, – продемонстрированная способностью заставить себя прекратить огонь против Израиля более чем на год. Убийства мирных жителей должны быть осуждены, но поскольку их главным производителем является Израиль, евро-американский хор нужен для того, чтобы разоблачать тех, кто говорит об этом вслух. На воре шапка горит, но в данном случае этот «вор» экипирован самыми продвинутыми реактивными самолетами, танками и ракетами, применяемыми в самом длительном в современной истории вооруженном угнетении.

«Никто не может отвергнуть или осудить бунт страдающего под 45-летней военной оккупацией народа против оккупационной силы», – сказал генерал Шломо Газит, бывший начальник израильской военной разведки, в 1993 г. Настоящее недовольство ЕС и США по отношению к Хамас заключается в том, что тот отказался принять капитуляцию соглашений в Осло и отбрасывал все последующие усилия – от Табы до Женевы – переложить все бедствия на плечи палестинцев. Приоритет Запада неизменно заключался в том, чтобы сломить это сопротивление. Главной дубинкой, призванной заставить Хамас подчиниться, является перекрытие фондов для Палестинской автономии. Другой инструмент – поддержка президентской власти Аббаса, публично подобранного Вашингтоном (точно так же как Карзая в Кабуле) с помощью законодательного совета.

Не было предпринято ни одного серьезного усилия наладить переговоры с палестинским руководством. Сомневаюсь, что Хамас мог бы быстро продаться западным и израильским интересам, но это не так уж и невозможно. Хамасовское программное наследство остается зависимым от наиболее роковой слабости палестинского национализма – веры в то, что у него есть два пути: или полное отрицание существования Израиля – или приятие изуродованных остатков пятой части страны. От фантастического максимализма первого пути до жалкого минимализма второго расстояние вовсе не велико, как свидетельствует история Фатх.

Испытание для Хамас не в том, может ли он быть услужливым пони в угоду западному мнению, а в том, может ли он порвать с этой ущербной традицией. Вскоре после победы Хамас на выборах один палестинец в публичной беседе спросил меня, как бы я поступил на их месте. «Аннулировал бы Палестинскую автономию», – ответил я, покончив со всяким притворством. Этот шаг поставил бы палестинское национальное дело на его собственную основу, с требованием справедливого распределения страны и ее ресурсов, пропорционально двум равным по размеру населениям, – не 80 % одним и 20 % другим – такую вопиющую несправедливость не принял бы в долгосрочной перспективе ни один уважающий себя народ. Единственная приемлемая альтернатива – одно государство для евреев и палестинцев, государство, в котором не культивировалась бы идея сионистского превосходства. Иного пути нет.

А гражданам Израиля стоило бы поразмыслить над словами Шекспира (из «Венецианского купца»), которые я слегка изменил:

«Я палестинец. Да разве у палестинца нет глаз? Разве у палестинца нет рук, внутренних органов, частей тела, чувств, привязанностей, страстей? Разве не та же самая пища питает его, не то же оружие ранит его, не те же болезни поражают его, не те же средства лечат его, не так же знобит зима, не так же греет лето, что и еврея? Когда нас колют, разве из нас не течет кровь? Когда нас щекочут, разве мы не смеемся? Когда нас отравляют, разве мы не умираем? А когда нас оскорбляют, разве мы не должны мстить? Если мы во всем похожи на вас, то мы хотим походить и в этом… Гнусность, которой вы меня учите, я покажу вам на деле. И уж поверьте, я превзойду своих учителей!»

 Перевод Андрея Репы