К настоящему времени можно выделить два основных направления в историографии революционных событий в Украине 1917-1921 гг. Первое из них представляет советская историография, которая в 30-е годы окончательно выработала концепцию Великой Октябрьской социалистической революции на Украине, господствовавшую до распада СССР. Гегемоном этой революции выступал рабочий класс Украины, союзниками крестьянство и прочие трудящиеся слои, а руководящей и направляющей силой - партия большевиков во главе с В.И.Лениным. Как утверждали советские историки, последовательно осуществляя ленинскую национальную политику, большевики возглавили социалистическую революцию и предоставили всем угнетенным народам Российской империи право на самоопределение. Реализовав это право, народы царской России образовали добровольный и равноправный Союз Советских Социалистических Республик.

Спецификой украинского варианта этой концепции была братская помощь, оказанная Советской Россией украинскому народу в борьбе с буржуазно-националистической контрреволюцией. Поскольку о подобной же «братской помощи» в СССР было принято говорить и по отношению к другим союзным республикам, а затем и странам «социалистического лагеря» (Польша, Чехословакия, Венгрия, Афганистан и т.д.), то Украина оказалась как бы полигоном, где подобный сценарий установления «социализма» был опробован еще в 1918 - 1919 гг. «Трудящиеся Украины первыми вслед за рабочими и крестьянами России поднялись на борьбу за власть Советов», с гордостью писали историки Украинской ССР[1].

Второе направление было сформировано историками украинской эмиграции и заняло ведущее место в современной украинской исторической науке. Эта школа исходит из концепции  украинской национально-демократической революции 1917-1921 гг., преследовавшей цель освобождения Украины от национального гнета со стороны России. Большевики же, придя к власти в России, просто продолжили под красным флагом имперскую политику царизма, направленную на подавление национальной культуры и национального движения украинцев и их постепенную ассимиляцию с господствующей нацией великороссов.

В этой концепции рабочий класс Украины играет роль жертвы большевистской пропаганды или пятой колонны, которая помогла большевикам завоевать Украину и восстановить империю. «Русифицированные рабочие городов мечтали о возрождении русской государственности» - пишет, например, один из ведущих украинских историков А.П. Реент[2].

Причины этого кроются в национальных различиях между русифицированным городом и украинским селом, которые отражали колониальный статус Украины. По переписи 1897 г., среди больших городов украинцы преобладали лишь в Полтаве - 55,8 %, тогда как в остальных городах составляли меньшинство: в Киеве 22,1 %, в Харькове 25,9 %, в Екатеринославе - 15,9 %, в Одессе - 9,4 %[3]. О национальном составе рабочего класса Украины у нас, к сожалению, есть данные только на 1926 г. Среди промышленных рабочих, общее число которых составляло 716,2 тыс. чел., тогда было 41,6 % украинцев, 40,6 % русских, 12,0 % евреев, 5,8 %  -прочих. Среди железнодорожников, коих насчитывалось 175,9 тыс., - 69,1 % украинцев, 24,7 % - русских, 0,7 % - евреев, 5,5 % - прочих. При этом разговорным языком украинский назвали лишь 22,2 % индустриальных рабочих и 41,7 % - железнодорожных[4].

Л.Д. Троцкий по этому поводу писал: «Население городов на окраинах сплошь отличалось по национальному составу от населения деревень. На Украине и в Белоруссии помещик, капиталист, адвокат, журналист - великоросс, поляк, еврей, иностранец; деревенское население же - сплошь украинцы и белорусы. В Прибалтике города были очагами немецкой, русской и еврейской буржуазии;  деревня - сплошь латышская и эстонская. В городах Грузии преобладало русское и армянское население, как и в тюркском Азербайджане. Отделенные от основной массы не только уровнем жизни и нравами, но и языком, точно англичане в Индии; обязанные защитой своих владений и доходов бюрократическому аппарату; неразрывно связанные с господствующими классами всей страны, помещики, промышленники и торговцы на окраинах группировали вокруг себя узкий круг русских чиновников, служащих, учителей, врачей, адвокатов, журналистов, отчасти и рабочих, превращая города в очаги русификаторства и колонизаторства

Деревни можно было не замечать до тех пор, пока она молчала. Однако, и после того, как она все нетерпеливее начала подавать свой голос, город продолжал упорно сопротивляться, отстаивая свое привилегированное положение. Чиновник, купец, адвокат скоро научились прикрывать свою борьбу за командные высоты хозяйства и культуры высокомерным осуждением пробуждающегося «шовинизма». Стремление господствующей нации удержать status quo нередко окрашивается в цвета сверхнационализма, как стремление победоносной страны удержать награбленное добро принимает форму пацифизма. Так, Макдональд перед лицом Ганди чувствует себя интернационалистом»[5].

Стоит напомнить, что до 1917 г. официально понятия «Украина» не существовало. Населенные украинцами земли входили в состав двух империй. Меньшая часть (Восточная Галиция, Северная Буковина и Закарпатье) была под властью Австро-Венгерской монархии, большая часть -  находилась в составе Российской империи. Хотя под властью России жила большая часть украинского народа, и именно здесь появилась современная украинская литература и культура, русский царизм наиболее жестко преследовал попытки становления украинского литературного языка и украинской нации. Еще в 1876 г. указ Александра ІІ запретил ввоз и печатание в пределах империи каких-либо произведений «на малорусском наречии», а также сценические представления и преподавание каких-либо предметов на нем в первоначальных училищах[6]. С небольшими отступлениями в годы революции 1905-1907 гг. такую политику самодержавие продолжало вплоть до 1917 г.

После падения царизма на волне подъема национально-освободительного движения в Киеве 3 марта 1917 г. возникла Украинская Центральная Рада (Центральный Совет). Поддержку ей высказали Всеукраинские войсковые съезды (солдат-украинцев фронта и тыла), всеукраинские крестьянские и рабочий съезд. Руководство в Центральной Раде захватили социал-реформисты: Украинская социал-демократическая рабочая партия (УСДРП, лидеры - В.Винниченко, С.Петлюра, Н.Порш) и Украинская партия социалистов-революционеров (УПСР, лидеры - М.Грушевский, В.Голубович и др.). Одновременно в промышленных центрах Украины возникают Советы рабочих и солдатских депутатов, легализируются профсоюзы, а на предприятиях возникают фабрично-заводские комитеты, которые пытаются установить рабочий контроль.

Октябрьское восстание в Петрограде, свергнувшее Временное правительство Керенского и передавшее власть Совету Народных Комиссаров В.И.Ленина, Центральная Рада осудила, но объявила о том, что власть на территории Украины переходит в ее руки. В самом Киеве 28 октября вспыхнули бои между руководимым большевиками Киевским Советом рабочих и солдатских депутатов и верным Керенскому штабом Киевского военного округа. 30 октября рабочие Киева объявили всеобщую забастовку, а на следующий день сторонники Керенского сложили оружие. При чем оружие приняли у них войска Украинской Центральной Рады, которые и заняли ключевые пункты города, используя свой численный перевес[7].

7 (20) ноября 1917 г. Центральная рада провозглашает Украинскую Народную Республику (УНР), как федеративную часть России. На состоявшихся в ноябре выборах во Всероссийское Учредительное собрание по восьми украинским губерниям (Волынская, Екатеринославская, Киевская, Подольская, Полтавская, Харьковская, Херсонская, Черниговская) правящие партии Центральной рады УПСР и УСДРП собрали большинство голосов[8].

Как отнеслись к этому рабочие Украины? Уже 4 ноября 1917 г. объединенное заседание Киевских Советов рабочих и солдатских депутатов большинством голосов приняло резолюцию о том, что центральная власть в России должна принадлежать Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, а власть в Украине - Украинской Центральной Раде, которая должна быть реконструирована на Всеукраинском съезде Советов[9]. Аналогичную резолюцию 10 ноября принял Харьковский Совет рабочих и солдатских депутатов[10]. 14 ноября о признании Украинской Центральной Рады заявил Одесский Совет рабочих и солдатских депутатов, который позже, 21 декабря, принял решение объявить Одессу свободным городом Украинской Народной Республики[11].

Хотя 3-й Универсал Центральной Рады, объявивший УНР, и обещал заключение мира, отмену помещичьей собственности на землю, введение 8-часового рабочего дня и даже «совместно с представителями рабочих установить государственный контроль над производством», но окончательное решение этих вопросов откладывалось до созыва Украинского Учредительного собрания. Попытки же крестьян самостоятельно разделить помещичьи земли, а рабочих - установить свою власть на предприятиях, как и братания солдат на фронте, Генеральный Секретариат (правительство) Центральной Рады рассматривал как проявление анархии и влияние большевистских Декретов о мире, о земле и т.д. На борьбу с подобной «анархией» направлялись войска, но сдержать ее они были не в силах. В этих условиях происходит рост влияния и численности пролетарских партий - большевиков и левых эсеров, происходит консолидация левых элементов в правящих партиях УПСР и УСДРП.

В целях борьбы с «анархией» и большевизмом руководство Центральной Рады активно поддержало идею правых эсеров и меньшевиков о формирования нового однородно-социалистического правительства России, взамен существующего «нелегитимного» правительства Ленина. Переговоры об этом УЦР начала с донским атаманом генералом А. Калединым, которому Центральная Рада помогала переправлять казачьи части на Дон[12]. Естественно это вызвало конфликт Центральной Рады с Советом Народных Комиссаров.

4 декабря 1917 г. в Киеве открылся Всеукраинский съезд Советов, созванный Областным исполнительным комитетом Советов Юго-Западного края. Однако попытка большевиков провести его совместно с Центральной радой провалилась. С одной стороны, большая часть Советов Донбасса и Юга Украины просто игнорировала этот съезд, считая, что они не имеют к Украине никакого отношения. С другой, зная о планах «реконструкции» Центральной рады, то есть образования украинского советского центра, аналогичного ВЦИК в России, лидеры УЦР созвали в Киев массу своих сторонников, нарушая нормы представительства, выработанные Оргкомитетом съезда. Когда мандатная комиссия отказалась выдавать мандаты этим «делегатам», они просто разгромили помещение комиссии и выдали себе мандаты сами. После этого съезд большинством голосов выразил поддержку Центральной Раде, а не согласные с этим 127 делегатов от 49 Советов решили переехать в Харьков[13].

В Харькове они объединились с делегатами 3-го областного съезда Советов Донецкого и Криворожского бассейнов и 11-12 декабря провели 1-й съезд Советов Украины. Всего из 240 Советов Украины, существовавших к тому времени на харьковском съезде было представлено 82 Совета, то есть около трети[14]. Интересно, что примерно таким же было представительство на 2-м Всероссийском съезде Советов рабочих и солдатских депутатов. По подсчетам А.С.Покровского, из 995 Советов, возникших к тому времени в России, делегатов на съезд направили лишь около 350[15]. Тем не менее Всеукраинский съезд Советов в Харькове провозгласил Украину республикой Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, избрал Центральный исполнительный комитет (ЦИК) Советов Украины, а тот в свою очередь избрал первое украинское советское правительство - Народный Секретариат. В самом его названии уже были элементы и от Генерального Секретариата Центральной рады и от Совета Народных Комиссаров России.

Основную массу делегатов харьковского съезда составляли большевики и левые эсеры. Именно они и сформировали правительство. Хотя председателем ЦИК Украины стал левый украинский социал-демократ рабочий Харьковского трамвайного депо Ефим Медведев, посты народных секретарей (министров) достались в основном большевикам. Обязанности главы Народного Секретариата до марта 1918 г. исполняла народный секретарь внутренних дел Евгения Бош, председатель Главного комитета РСДРП(б) - Социал-демократии Украины.

Большинство современных украинских историков оценивает деятельность Народного Секретариата резко негативно, считая последний лишь прикрытием российской оккупации Украины, придатком к штабу революционных войск Владимира Антонова-Овсеенко[16].

Сам  В. Антонов-Овсеенко свидетельствует, что отношение его штаба с Народным Секретариатом были далеко не идеальными. Посланный В. Лениным  на борьбу с мятежом генерала А. Каледина на Дону, В. Антонов-Овсеенко часть своих операций вынужден был проводить на территории Украины и даже предоставить часть своих войск Народному Секретариату для борьбы с Центральной радой. Однако, попытка В. Антонова-Овсеенко назначить своих комиссаров в занятых его войсками городах в январе 1918 г., вызвала резкий протест Е. Бош. Она распорядилась устранить назначенных комиссаров и немедленно сообщила о самоуправстве Антонова-Овсеенко В. Ленину [17].

Этим была вызвана телеграмма Ленина Антонову-Овсеенко о том, что "наше вмешательство во внутренние дела Украины, поскольку это не вызвано военной необходимостью, нежелательно", и письмо от 21 января 1918 г., где Ленин вновь требует от Антонова-Овсеенко: "Ради бога, приложите все усилия, чтобы все  и всяческие трения с ЦИК (харьковским) устранить. Это архиважно в государственном отношении. Ради бога, помиритесь с ними и признайте за ними всяческий суверенитет"[18]. Но и после этого Ленину приходилось еще несколько раз напоминать Антонову-Овсеенко о том, что на территории  Украины он должен действовать исключительно с согласия украинского советского правительства[19].

5 января 1918 г. началось общее наступление советских войск Народного Секретариата и Совнаркома на Киев. Поскольку в распоряжении Народного Секретариата был лишь один полк Червонного казачества В. Примакова, основную массу этих войск составили красногвардейские отряды из Москвы, Петрограда, Твери, Брянска, революционные полки старой армии. По дороге они обрастали, как снежный ком, отрядами местной Красной гвардии из робочих Харькова, Полтавы, Донбасса, Черниговщины и т.д. Общее командование операцией В.Антонов-Овсеенко поручил подполковнику М.А.Муравьеву. Всего в его распоряжении было около 9 тысяч бойцов против 27 тысяч штыков и сабель Центральной рады[20].

Значительный вклад в поражение Центральной рады внесли восстания рабочих в тылу ее войск: еще 27 декабря 1917 г. началось восстание против Генерального Секретариата в Екатеринославе, 10 января 1918 г. - в Конотопе (узловая железнодорожная станция в Черниговской губернии), 14 января в Одессе, 15 января - в Киеве. Хотя восстание в Киеве и было жестоко подавлено 22 января, оно заставило войска Центральной рады отступить к Киеву. Общую численность рабочей Красной гвардии Украины к началу 1918 г. советские историки определили от 50 до 120 тысяч человек. Именно она и сыграла решающую роль в установлении Советской власти в республике[21].

26 января 1918 г. Центральная рада бежала из Киева на запад, а 27 января в Брест-Литовске ее делегация заключила договор с Германией и Австро-Венгрией о мире. Германия и ее союзники признали независимость УНР и согласились оказать ей военную помощь в войне с Советской Россией  в обмен на поставки продовольствия.

Выступали ли рабочие Украины в данной войне пятой колонной как считают многие украинские историки? В доказательство этого тезиса обычно ссылаются на 18,3 млн. рублей, якобы выделенных В.И.Лениным большевикам Украины на подготовку восстания против Центральной рады[22]. Из этой суммы 13,6 млн. рублей было выделено Советом Народных Комиссаров на погашение задолженности по зарплате рабочим Юго-западной железной дороги, 3,2 млн. рублей - рабочим киевского завода «Арсенал» и 1,5 млн. рублей - рабочим Демиевского снарядного завода под Киевом[23].

Самое интересное то, что еще 29 ноября 1917 г. генеральный секретарь (министр) труда Украинской Центральной рады Николай Порш обратился с просьбой к комиссару Госбанка в Петрограде Г.Пятакову выделить 90 млн. руб. для покрытия задолженности бастующим рабочим Юго-западной железной дороги. Г. Пятаков, бывший до начала ноября председателем Киевского комитета большевиков, ответил, что деньги будут высланы непосредственно стачкому, а вообще снабжение Украины деньгами будет продолжаться лишь в том случае, если она признает власть Советов на местах и допустит комиссаров Советов в Киевскую контору Госбанка[24]. В условиях открытого конфликта Генеральный Секретариат Центральной рады распорядился прекратить поставки хлеба в Советскую Россию, а Совнарком прекратил присылать деньги в отделения Госбанка, бывшие под контролем Центральной рады. Это вынудило Центральную раду 3 января 1918 г. начать выпуск собственных денежных знаков - карбованцев.

В этих условиях рабочие многих заводов Украины действительно обращались в Петроград в СНК с просьбами помочь с выплатой заработной платы. К таким предприятиям принадлежал и киевский завод «Арсенал», который был одним из крупнейших производителей орудий для российской армии  в первую мировую войну и, как и Демиевский снарядный завод, подчинялся Главному артиллерийскому управлению[25].

Важно отметить, что рабочие Украины, боровшиеся с оружием в руках против  Центральной рады воевали не за восстановление единой и неделимой России, как утверждают некоторые украинские историки, а за Украинскую Советскую республику, то есть власть ЦИК Советов Украины и Народного Секретариата. 1 января 1918 г. Харьковская общегородская конференция большевиков, состоявшая в основном из рабочих делегатов, приняла резолюцию: «Центральной Советской властью на Украине является Центральный Исполнительный Комитет Советов Украины и его Народный Секретариат...Все войсковые части, прибывающие с Севера на Украину, должны поступать в распоряжение Центрального Исполнительного Комитета Украины, и все действия командующего войсками на Украине должны исходить лишь от имени ЦИК Украины и Народного Секретариата»[26].

Иной точки зрения придерживался «главнокомандующий Восточным фронтом на Украине» М.Муравьев и некоторые его подчиненные. Преувеличивая свою роль в установлении Советской власти в Украине, Муравьев открыто заявлял, что «эту власть мы несли с далекого Севера на остриях своих штыков: а там, где ее устанавливаем временно поддерживаем силой этих штыков и моральным авторитетом революционно-социалистической армии»[27]. Более того для поднятия «боевого духа» своих отрядов Муравьев открыто обещал бойцам отдать Киев им на разграбление, поощряя грабежи и необоснованные расправы. В числе сотен расстрелянных в первые дни после взятия Киева оказались не только русские офицеры и сторонники Центральной рады, но и группа украинских левых эсеров, готовивших восстание против нее[28].

Такая политика завоевателя вызвала конфликты Муравьева и его отрядов и с местными Советами рабочих депутатов. В Полтаве, к примеру, Муравьев арестовал исполком местного Совета, за отказ выполнить его распоряжение[29]. Командир другого советского отряда Л. Шаров в Конотопе приказал арестовать весь президиум Черниговского губернского съезда Советов и обложил контрибуцией местную буржуазию, в число которой попали и железнодорожные рабочие[30]. В Кременчуге, наоборот, местный Совет арестовал назначенного Муравьевым коменданта[31]. Как впоследствии писал В.Антонов-Овсеенко, объясняя зачем ему нужно было назначать своих комиссаров в занятых его войсками городах Донбасса: в местных Советах была масса ненадежных людей, а комиссары - «большинство честные ребята, но без особенно развитой тактичности»[32].

В конце мая 1918 г., когда Украина уже была оккупирована немецко-австрийскими войсками, представитель Киевского подпольного комитета большевиков докладывал в Оргкомитет по созыву конференции коммунистов (большевиков) Украины: «Настроение рабочих целиком в нашу сторону. Но необходимо указать, что в известной степени многих рабочих удерживают от перехода на сторону большевиков воспоминания о бандитских и грабительских действиях Ремнева (один из приближенных Муравьева, командующий 2-й армией - А.З.) в Киеве и Черниговской губернии, всяких Сиверсов, Полупановых и других вожаков разложившихся советских отрядов»[33].

Именно эти действия на Украине послужили причиной ареста М.А.Муравьева сотрудниками ВЧК в Москве 28 апреля 1918 г. Председатель ВЧК Ф.Э. Дзержинский свидетельствовал на следственной комиссии Революционного трибунала при ВЦИК: «О Муравьеве комиссия наша неоднократно получала сведения, как о вредном для советской власти командующем. Обвинения сводились к тому, что худший враг наш не мог бы нам столько вреда принести, сколько он принес своими кошмарными расправами, расстрелами, самодурством, предоставлением солдатам права грабежа городов и сел. Все это он проделывал от имени нашей советской власти, восстанавливая против нас все население. Грабежи и насилия - это была его сознательная тактика, которая, давая нам мимолетный успех, несла в результате поражение и позор. И я считал, что если советская власть не накажет его со всей революционной строгостью - то весь позор и вся ответственность за эту тактику падет на советскую власть»[34].

Увы, это предостережение «железного Феликса» было проигнорировано большевиками. Может быть, к его мнению не прислушались и потому, что тогда он был сторонником «левых коммунистов» - противников Брестского мира. 25 мая 1918 г. начался мятеж Чехословацкого корпуса в Поволжье. «Военный специалист» подполковник Муравьев вновь понадобился большевикам. Прошение о его помиловании подписали 13 членов РКП(б), в том числе В.А.Антонов-Овсеенко и Н.И. Муралов. 9 июня 1918 г. президиум ВЦИК постановил: «дело М.А.Муравьева, за отсутствием состава преступления, прекратить»[35]. Муравьев был назначен командующим Восточным фронтом. 10 июля он поднял мятеж против Советской власти в Симбирске, а 11 июля 1918 г. был убит при попытке оказать сопротивление при аресте.

Таким образом, пролетариат Украины выступил активным субъектом революционного процесса и сыграл решающую роль в установлении Советской власти в Украине. Для периода декабря 1917 - весны 1918 г. можно говорить даже о диктатуре пролетариата в Украине, воплощавшейся во власти Советов на местах, Всеукраинских съездах Советов и избранных ими ЦИК и Народного Секретариата Украины. Осложняло развитие революции в Украине внешнее вмешательство или, как писали украинские коммунисты-боротьбисты, определенный оккупационный момент. «Этот оккупационный момент с одной стороны ускорял развитие революции,  с другой - усложнял его тем, что не давал раскрыть потенциал местных революционных сил. Постоянное давление извне не только задерживало ход классового расслоения, но и толкало серией больших и малых ошибок трудящиеся массы в лагерь контрреволюции»[36].

Рассматривая национальную политику большевиков, следует помнить об их двойственной роли в революции. С одной стороны, они были партией российского пролетариата, стоявшей на позициях революционного интернационализма, то есть за поражение своего правительства в империалистической войне, с другой - они играли роль русских якобинцев, возглавивших Великую российскую буржуазную революцию, коротким вспомогательным моментом которой была диктатура пролетариата. И если до лета 1918 г. соотношение пролетарского и буржуазного (якобинского) в деятельности самой большевистской партии было примерно равным, то после подписания Брестского мира, разрыва с левыми эсерами и введения «военного коммунизма», большевики уже в большей степени становятся русскими якобинцами, возглавляющими национальное революционное правительство и преследующими национальные интересы, то есть интересы буржуазного развития России[37].

Революционные события в Украине конца 1917 - начала 1918 гг. еще раз подтвердили правильность высказывания Ф. Энгельса: «Победоносный пролетариат не может никакому чужому народу навязывать никакого осчастливления, не подрывая этим своей собственной победы»[38]. Для того чтобы завоевать доверие трудящихся всех народов Земли, объединить их борьбе с капиталистической системой, необходимо выработать правильную политику в национальном вопросе. Все народы Земли имеют равные права на самоопределение, то есть право самим решать свою судьбу. Принцип территориальной целостности и нерушимости границ означает консервацию национализма и шовинизма, нерушимость тех клеток, в которых капитал держит своих рабов. Устранение национального гнета и неравенства расчищает дорогу классовой борьбе. Нет войне между народами! Нет миру между классами!