|
 Не знаю, кто решил ее смерть и вложил в руки палача пистолет и деньги. Во мраке интересов и методов нынешней российской власти, она была слишком хорошим журналистом и слишком порядочным человеком, чтобы испытывать недостаток в празднующих сегодня это преступление.
Ее не любили живой и продолжают не любить, уже мертвую, все те, кто приучил свои чувства и мысли ходить строем, все любители официальных версий и факельных шесвий, все властьимущие и властьлюбящие, наемные журналисты, ретивые прокуроры, все дно этой перевернутой кверху дном реальности - от черносотенно-«патриотической» сволочи, возомнившей себя историческими судьями препарированного ими трупа истории, до чиновных шестерок путинского режима, всегда готовых по команде обслужить, облизать или заплевать.
Она не говорила о родине и патриотизме, как истинно любящие не тратят лишних слов, на то чем дышат. Пока полстраны молчит от страха, а другая половина - от безразличия, пока политические партии и приводимые ими ко власти уголовники продолжают уничтожать страну, называвшуюся когда-то Советским Союзом, она просто выполняла свой долг журналиста, чтобы эта страна когда-нибудь перестала быть позором для своих граждан.
Ее соотечественники, сознание и лексикон которых оперирует такими понятиями, как «жид», «чурка», «хохол» и пр. не поймут ее борьбы. Потому что пока московские менты будут продолжать травлю лиц «кавказской национальности», а в российских школах будут находиться исполнители распоряжений о переписи детей с грузинскими фамилиями, ни один нормальный человек не может воспринимать эти слова как невинные шутки.
Мужественный голос Анны Политковской был костью в горле идеологов и вершителей российских «антитеррористических» спецопераций на Кавказе. Коррумпированная капиталистическая власть и значительная часть якобы противостоящей ей якобы антикапиталистической якобы патриотической якобы оппозиции совпадают в одном - в фашизме, который становится одной из основных характеристик современной России.
Этой России уже давным-давно не нужны ни русские крестьяне, ни кавказские виноделы, ни дальневосточные рыбаки... ей надо только пушечное мясо, управляемое ею во время военных действий и избирательных процессов. У этой России, душа которой чернее нефти, уже давно нет ни родины ни будущего. Но эта Россия, к счастью - не единственная.
Наверняка многие из тех, кто якобы слева, еще не раз с раздражением повторят свои «политкорректные» возмущения политическими взглядами Политковской, ее сотрудничеством с западными СМИ, ее аппелированием к иностранным лидерам в стремлении повлиять на политику России в Чечне... Еще кто-то вспомнит об антисоветских высказываниях... Будут вспоминать о многом, чтобы помочь нам забыть о главном и неудобном вопросе:
У скольких из них хватило мужества хоть раз самим побывать в Чечне? Кто и когда из них защищал не абстрактные и всегда сомнительные «государственные интересы», а конкретные человеческие жизни, будь то солдатские матери или гражданские семьи по обе стороны баррикад, зачисток, бомбежек и молчания?
Какая разница в приятии или неприятии тех или иных суждений, если родившее их сердце все, без остатка, было истрачено на спасение жизней своих русских и чеченских соотечественников?!
Цель выстрелов, оборвавших ее жизнь, вряд ли была только в том, чтобы предотвратить очередное разоблачение преступности и глупости правящего страной режима. Для любого так или иначе сталковавшегося с нынешней российской властью это не откровение, а данность. Дело, скорее в другом - смысл этой казни - это назидание и урок всем российским журналистам, возомнившим себя независимыми от власти. Эти выстрелы - удар кнута дрессировщика, молния Зевса, верховная печать высочайшей из инстанций цензуры. Потому что Анна Политковская показала слишком многим из них и из нас - что такое быть настоящим журналистом.
Хочется думать, что когда-нибудь, наверное, очень нескоро, но когда-нибудь обязательно, когда в исторической памяти чеченцев и русских заживут раны этого сегодняшнего средневековья, их дети будут учить эту уже древнюю историю по учебникам, в которых обязательно найдется место для нескольких строк о человеке, женщине, журналисте, кровью оплатившей их право и обязанность когда-нибудь смочь стать братьями.
Олег Ясинский
Сантьяго, Чили
8 октября 2006 г.
|
Події та коментарі 
