|
Несмотря на беспрецедентную завесу официальной лжи и дезинформации - ее уровень виден из официального признания захвата только 350 заложников против 1180 в реальности - примерная реконструкция событий в Беслане не представляет трудностей. 1 сентября 2004 захватив школу вместе с заложниками, большинство из которых составляли дети и пожилые люди, террористы попали в организованную информационную блокаду. Политика властей состояла в сознательном саботаже переговоров и создании общественного мнения, будто школу захватили отморозки, которые сами не знают чего хотят, не выдвигают никаких требований и не идут на переговоры. Чтобы не допустить бесконтрольных контактов с террористами и утечки информации об их реальных целях, власть не остановилась и перед отравлением и арестом независимых журналистов, направляющихся в Беслан.
Как только захватчики осознали это - а они имели возможность наблюдать текущую официальную информацию по TV - они перестали давать заложникам воду и пищу, и те были вынуждены есть цветы из букетов и пить собственную мочу. Но менее чем за 24 часа до развязки, множество региональных политиков, а также Владимир Путин публично пообещали сделать все, что в их силах, чтобы спасти жизни заложников.
Предусмотрительно убедив ООН выступить с осуждением захвата заложников, и таким образом добившись от мирового сообщества карт-бланш на разрешение инцидента так, как они сочтут подходящим, власти скрытно подготавливали штурм школы. Но в эти хитроумные планы, возможно, вмешалась случайность, когда 3 сентября около 13.00 вдруг началась стрельба. Озлобленные террористы, решив, что их штурмуют, сразу взорвали заминированный спортзал. А может быть бомба взорвалась случайно в переполненном теряющими сознание людьми зале; или это был внешний подрыв стены, сдетонировавший заряды. Далее события попали во власть хаоса двухчасового боя вокруг школы и внутри нее, и более 1000 человек оказались под перекрестным пулеметным, гранатометным, и, даже, танковым огнем. Предусмотрительности хитроумных властей не хватило даже на мобилизацию достаточного количества машин «Скорой помощи», и местные жители вывозили и выносили раненых сами. Когда дым рассеялся, страшное зрелище предстало перед глазами свидетелей этой бойни, перед всей страной и всем миром.
ПОЛИТИКА И МОРАЛЬ
Теперь когда патологический обман и цинизм властей раскрыт, большинство буржуазных политиков, комментаторов и журналистов убеждено, что ответственность за трагедию в Беслане лежит не только на террористах, но и на Правительстве Р.Ф. и лично на президенте Владимире Путине, в приоритетах которых ценность жизни детей не значится. Власть саботировала переговоры, дезинформировала и фальсифицировала события в Беслане (и продолжают скрывать правду о штурме и действиях спецслужб), прикрываясь защитой ложных интересов государства.
Именно первая непосредственная реакция на трагические события является как бы рентгеновским снимком текущего политического сознания. На таком снимке легко увидеть, как себе представляет мир тот или иной публичный деятель.
Либералы и правозащитники, оппозиционные Владимиру Путину, фактически бросают ему и его Правительству обвинения в имморализме. Для России, по их мнению, теперь не важна политическая окраска Правительства - пусть оно будет либеральным, патриотическим или коммунистическим - лишь бы оно было честным и морально ответственным. Иными словами, несмотря ни на что, поведение официальных властей должно быть высоконравственным, или не быть никаким.
Ложь человека в быту вытекает из сущности самого быта. Ложь в идеологии и пропаганде также не существуют сами по себе, они есть функция господствующей политики, они есть ее продолжение только иными методами. Ложь необходима как система оболванивания масс для поддержания господства угнетателей, для страховки от недовольства снизу, для оправдания своего исключительного положения. А в колониальной войне, она необходима для того, чтобы народ, порабощающий другой народ, не замечал как он кует свои собственные цепи. Поэтому глупо обвинять власти в дезинформации вокруг событий в Беслане - она есть неотъемлемая часть их политики.
С другой стороны жестокость, продемонстрированная террористами всему миру, абсолютно немыслима. Даже если бы события в Беслане закончились миром, ставить тысячу первых встречных людей на грань жизни и смерти - запредельно жестоко. Участвовали в Беслане какие-либо группы чеченского сопротивления, или чеченцы были привезены мертвыми из тюрем для необходимого «опознания», значения не имеет. Корни теракта в Беслане лежат в чеченской политике России. «Почему Вы ставите наших детей в смертельную опасность? - в отчаянии спросила одна заложница у террориста. «Когда убивали моих детей, - ответил тот, - никто не спрашивал ничего подобного». Ожесточение освободило этих людей от всех чувств, оставив только болезненную чувствительность: их бешенство могли вызвать российская милицейская форма или советские военные ордена ветеранов.
Мораль террористов также полностью вытекает из официальной политики, ибо они сами есть порождение этой политики и этой войны. Они стали убийцами, взяв пример с действий оккупационных властей. Очевидно, что группа захватчиков хотела поставить Правительство Р.Ф. в цугцванг - в однозначно проигрышную ситуацию при любом ответном ходе. И террористы использовали те же средства, что и власть. Они шли к своей цели также методично и рационально, как и власть, не обращая внимания на жизни заложников, пользуясь ими как дешевым подсобным материалом.
Так жестокость и страх пожимают руки друг другу.
ЧЕЧЕНСКИЙ КОНФЛИКТ
Небольшой народ Чечни, с его перекрестными кровно-родственными связями, испытал на себе жестокость капиталистических цивилизаторов не меньше, чем Эфиопия или Конго. Отличие состоит лишь в том, что Чечня оказалась под ударом не итальянского или бельгийского, а не менее жадного российского капитала.
Около ста лет Чечня с оружием в руках сопротивлялась экспансии Российской империи, и монархия, в конце концов, нашла временный компромисс, чтобы хоть как-то притушить пламя национальной борьбы. Однако вкус независимости чеченцы ощутили лишь в короткий период после 1917, когда они и ингуши выступили на стороне Советов, а Владимир Ленин твердо отстаивал право любой нации на самоопределение. Позже Чечня, вместе со всей страной попала под каток бюрократической сталинской коллективизации, поэтому Иосиф Сталин, боясь мести за беспредел 30-х, решил депортировать всю нацию в Казахстан по подложному обвинению в сотрудничестве с нацистами. Но в дальнейшем советское руководство все же смогло найти чеченцам хотя бы равное среди всех народов место под прессом сталинистского государства.
Новая трагедия Чечни началась с развалом Советского Союза и реставрацией капиталистических отношений. Рыночникам, для быстрого достижения своих целей, необходимо было спровоцировать распад С.С.С.Р., и Борис Ельцин провозгласил свою знаменитую инструкцию: «Берите столько суверенитета, сколько хотите!» И, конечно, он поддержал своего двойника Джохара Дудаева в ноябре 1991, когда тот совершил переворот против прежнего советского руководства.
Когда же все стало покупаться и продаваться, то кому-то быстро пришло в голову построить финансовый катамаран из двух лояльных Москве республик: Ингушетии и Чечни. Первая, как оффшорная зона блестяще работала в связке со второй республикой «невидимкой». Российские законы открывали одну дверь на входе Чечне как субъекте Федерации, а Джохар Дудаев распахивал вторую на выходе Чечни как самостоятельного государства. Поэтому с помощью Ингушетии, через Чечню сквозняком можно было бесследно провезти, спрятать или продать любое количества товаров, сырья, оружия, наркотиков, валюты, старых и новых рублей и фальшивых ОВИЗО. Эти бесконтрольные миллиарды быстро развращали и посредников - чеченскую элиту.
Однако неолиберализм выдохся быстро, а Запад совершенно не торопился со своей помощью. Российская элита оказалась расколотой в терпящей бедствие стране, и ей пришлось выяснять под чьим командованием следует стабилизировать российский капитализм. Ельцинский бонапартистский успех в 1993 спровоцировал и первую войну 1994-96, ибо теперь важнее стало ликвидировать «чеченскую дыру», взять под контроль транспортные, нефтяные, финансовые и налоговые потоки и перекрыть кислород растущему сепаратизму. Но разрушение чеченских городов и тонны пожертвованного пушечного мяса оказались напрасными; неподготовленные призывники не умели, и не хотели сражаться; генералы обнаружили полную профессиональную непригодность и коррумпированность. Деморализация армии, упорство чеченцев, откровенная непопулярность войны в канун выборов и отсутствие необходимой консолидации правящих классов заставила Правительство вывести войска из Чечни. Но вывести временно, подразумевая и подготавливая реванш. План вторжения по признанию Степашина был разработан еще в марте 1999, и империалисты лишь ждали нужного повода.
Новая война, продолжающаяся и по сей день, имеет те же корни и является вторым изданием первой. Владимир Путин, демонстрируя как для внутренних, так и для международных сил, решимость и способность навести порядок в регионе, не мог допустить существования даже полунезависимой Чечни. Время нанесения удара должно было быть приурочено к президентским выборам 2000, но помог и трехкратный подъем цен на нефть, что сделало Россию более независимой от финансового давления Запада. Война в предвыборных целях была обозначена как «адекватный ответ за Дагестан», и по правилам хорошего международного тона называлась «контр-террористической операций». Для подготовки общественного мнения были использованы взрывы жилых домов, до сих пор непонятно кем осуществленные. Массовые негодование, ужас и страх людей были конвертированы во взрывной подъем не только античеченских, но и антикавказских настроений. Так была нащупана стартовая точка для взлета рейтинга «сильной руки», «собирателя российской государственности» и «диктатуры закона и права». Прекрасный способ остаться у власти и спрятать свои прошлые грязные делишки. Прекрасный способ разделить рабочий класс на православных и мусульман, русских и кавказцев, москвичей и приезжих, жертв и террористов, государственников и сепаратистов.
А что в этом случае делать чеченцам? Вряд ли вместе с войной у них появилось лишнее время размышлять, плох или хорош Масхадов, или почему так богат и вооружен Басаев. Им надо было думать, как спастись от чужой армии, несущей разрушение и смерть, и новым сотням и тысячам не осталось иного пути, как вступить в отряды Хаттаба, Гелаева, Бараева. Наряду с умеренными политиками, явные и неявные реакционеры, националисты и религиозные фанатики получили уникальную возможность использовать идеалы борьбы за национальное освобождение, имеющие в истории чеченского народа особые исторические корни. Жестокость, беззаконие, внесудебные казни, зачистки и мародерство, творимые федералами, лишь укрепляет их позиции, как центра сопротивления.
А террор, принесенный войной на землю Чечни, воистину ужасен. Разрушены большинство городов, деревень и почти вся инфраструктура. Оценено, что более чем 40000 детей были убиты федеральными военными в Чечне, но это никогда не показывалось по TV, никогда не признавалось российскими властями, и никогда не осуждалось западными союзниками Владимира Путина. Подавляющее большинство чеченцев живет в чрезвычайной бедности. Оккупированная республика управляется несколькими автономными силами: армией, отрядами спецслужб, М.В.Д. и вооруженными подразделениями марионеточного режима. Все они, согласно сообщению организации «Международная Амнистия» абсолютно безнаказанно и цинично нарушают все возможные права человека и положения международного гуманитарного закона.
Однако, у российского империализма нет, и не будет иных лучших или гуманных способов действия в Чечне. Победить сопротивление возможно только предложив населению лучшую жизнь и большую надежду, чем при сепаратистах. Жилье, работа, пенсии, пособия, поликлиники и больницы, детские сады, школы и университеты, возможность свободно передвигаться по стране в поисках работы или образования - вот что надо, чтобы чеченская молодежь не уходила в горы. Именно так были нейтрализованы партизанские националистические движения в послевоенных Прибалтике и Западной Украине.
Для этого нужна как политическая воля, так и средства. Средства необходимы очень большие. В отсталой капиталистической России никогда не было много денег, но Чечня принципиально не получит даже самой малости. Война была начата и продолжается вовсе не ради того, чтобы населению Чечни жилось лучше. Она начата и продолжается, чтобы ее поджигатели оставались во власти, чтобы могли подтвердить реальность своих амбиций и притязаний, чтобы эксплуатировать ресурсы Чечни, чтобы генералы двигались в маршалы и в депутаты Думы, чтобы чиновники обогащались взятками и левым бензином и пр. и пр.
Кто же захочет делиться с какими-то чеченцами, когда сама суть капитализма состоит в обогащении? Кто захочет инвестировать в Чечню миллиарды, если их отдача более чем сомнительна? Кто поедет работать в Чечню, если это опасно для жизни?
Но если капиталистическая Россия не может решить проблему жизни простых людей в Чечне, то у армии и М.В.Д. остаются в репертуаре только карательные меры, а все разговоры о порядке, о прокурорских проверках или законности были и останутся просто болтовней.
ОБЫКНОВЕННЫЙ ИМПЕРИАЛИЗМ
В соответствие с правилами хорошего тона, Владимир Путин сделал попытку «интернационализировать» причины войны, объявив, что вторжение федеральных войск в Чечню является частью «войны против международного терроризма». Но одновременно он не устает повторять, что чеченский конфликт - это «внутренний вопрос». Следовательно, ему нужна западная поддержка, но безо всякого вмешательство с их стороны. И это сработало.
После 11 сентября С.Ш.А. и Западные страны полностью игнорировали войну в Чечне, поскольку были заинтересованы в новом союзе с Россией в их «борьбе против террора». Кроме того, для Запада дружественная Россия важна как крупнейший экспортер нефти и газа.
Тони Блэйр и Буш-младший немедленно использовали события в Беслане, чтобы сохранить в своих руках остатки политического преимущества. «Российское 11-е сентября» вовсю используется, чтобы оправдать бесконечную «войну против террора» в Ираке и ограничения демократических и гражданских прав. Оба вояки, потирая руки, надеются на свое переизбрание.
Этот сговор империалистов стимулирует появление радикальных и бескомпромиссных военных командиров в Чечне, основывающих идеологию своей борьбы на исламском фундаментализме. Новые поколения чеченских повстанцев, приходящих в сопротивление в качестве мстителей за убитых братьев, сестер и детей, все более и более в качестве движущей силы признают джихад. Большая часть терактов в России была совершена так называемыми «черными вдовами» - молодыми чеченскими женщинами, лишившихся мужей или детей, и надеющихся, что души их после смерти встретятся в раю.
Обращаясь к народу в субботу 4 сентября Владимир Путин выразился о событиях в Беслане в том ключе, что «...Одни - хотят оторвать от нас кусок «пожирнее», другие - им помогают. Помогают, полагая, что Россия, как одна из крупнейших ядерных держав, еще представляет для них угрозу. Поэтому эту угрозу надо устранить. И терроризм - это, конечно, только инструмент для достижения таких целей». Без сомнения, перед нами попытка подсунуть населению внешние причины бесланской трагедии. Но он ищет не там.
Начиная с распада Советского Союза, Россия пыталась получить влияние в маленьких южных нациях, провоцируя неустойчивость на всем Кавказе. Отказывая в независимости Чечне, Россия активно поддерживала и поддерживает сепаратистов в Абхазии и Южной Осетии, чтобы иметь рычаги давления на Грузию. Именно это империалистическое вмешательство провоцирует все виды конфликтов в регионе. Москва поддержала восстание абхазцев в 1992, куда был направлен вооруженный батальон чеченских добровольцев во главе с Шамилем Басаевым. Этот батальон существует до сих пор, только уже в качестве батальона шахидов, наносящего свои удары там, куда он может проникнуть за взятку милицейским и военным чинам.
Весь Кавказ наводнен оружием со складов российских ВС, и взрыв широкого регионального конфликта реален как никогда. Все попытки России ужесточить ситуацию только усугубят положение.
НАЧАЛО КОНЦА?
Пойти на какие-либо предварительные переговоры с сепаратистами, не говоря уже о выводе оккупационных войск, будет означать для Правительства признание краха своей колониальной политики. А это означает подписать себе политический приговор. Все для этих людей - деньги, бизнес, статус, положение их семей, участие в перераспределении собственности, и, даже, будущая ответственность за содеянное - зависит от их интеграции во власть, т.е. от безошибочной стабильности их политического курса. Текущая чеченская политика - один из фундаментальных камней их устойчивости, и они будут продолжать ее даже под угрозой взрыва ядерной бомбы.
Но камень этот качается давно, ибо мнение - это мнение, а истина - это истина. Время идет, люди гибнут, средства тратятся, самолеты падают, фугасы взрываются, коллаборационисты всенародно выбираются, и конца бойне все не видно.
Владимир Путин не согласится с тем, что война продолжается и через пять лет после того, как он послал войска в Чечню. «Это тлеющий конфликт, - настаивает он, - Бывают атаки, но не крупные операции, как в 1999 году». Но это лишь дежурная ложь. На пятый год второй войны чеченское сопротивление хозяйничает как хочет и в Грозном, и в Автурах, и в Ингушетии. Оно способно доставить полсотни вооруженных коммандос в любую точку России. Пока, правда, без танков и артиллерии, но, видимо, только пока. Теракты и массовая гибель заложников стали обычными в России и явились результатом войны в Чечне и политики государственного насилия, развязанного и последовательно проводимого под видом «антитеррористических операций». И призывами о всенародном сплочении против терроризма и митингами не замажешь факта отсутствия всяческих инструментов борьбы с ним, факта разгула коррупции и непрофессионализма силовиков. А ведь именно на силовиков была в последние годы возложена функция наведения элементарного порядка. Куда не взгляни - везде полный провал.
По недавним словам Президента, между российской политикой в Чечне и событиями в Беслане нет никакой связи. «Только представьте себе, что люди, которые стреляют в спину детям, пришли к власти где-нибудь на нашей планете. Спросите себя, и у вас больше не будет вопросов о нашей политике в Чечне», - заявил он. Очевидно, что официоз сегодня не горит желанием привязывать теракты к проблеме Чечни, и первыми озвученными версиями последних терактов становились хулиганство и отказы самолетных двигателей. Поэтому и виновным в событиях в Беслане поначалу оказался некий абстрактный «Террористический Интернационал» с арабами и африканцами. Но теперь все снова возвращается к Масхадову, Закаеву, Басаеву, а значит и к Чечне. Таким образом, властям легче признаться, что именно политика в Чечне вызывает ответную волну террора, нежели пойти на переговоры с Масхадовым, и, следовательно, контрудары инсургентов будут продолжаться.
Сейчас со стороны официоза будет вновь предпринята попытка поднять уровень националистического угара. Официоз не имеет ничего против роста этнического противостояния в Москве и других российских городах, направленного не только против чеченцев, но всех кавказцев, в том числе и осетинов. Люди искренне возмущены действиями террористов, но не менее они возмущены сегодня и действиями властей. Число россиян обвиняющих Владимира Путина в неспособности разрешить чеченский конфликт, и в самом чеченском конфликте быстро растет. Поклонники Владимира Путина перешли к обороне, и все что они могут сказать в его защиту состоит в следующем: «Он сделал все что мог».
По данным всероссийского опроса общественного мнения, который проводился Независимым Аналитическим Центром, в ответ на вопрос о том, что могло послужить причиной сообщения в СМИ неверных фактов, в частности, занижения числа заложников в первые дни, 29% респондентов заявили, что власть хотела преуменьшить масштаб трагедии и уйти от ответственности. 24% считают, что власти вообще не имели информации и давали то, что было. 23% уверены, что это делалось ради того, чтобы спасти заложников, а 19% - чтобы избежать паники в обществе.
Кажется, Беслан переворачивает восприятие россиян о Владимире Путине и его политике. Заклинания, что у ВС не было другого выбора, кроме как начать штурм школы, когда боевики, взявшие детей в заложники, начали стрелять, вряд ли останутся убедительным. Убитых и искалеченных настолько много, что никто даже не вспоминает о спасенных. Никто не забудет, как не хватало машин «Скорой помощи», чтобы доставить раненых в госпиталь, и что спецназ применил танки против здания, где находились сотни детей. Но важнее всего зарождающееся в россиянах осознание того, что за пять лет жесткой политики Путина в отношении Чечни безопаснее жизнь россиян не сделалась, но скорее наоборот. Теперь все чуть по-иному вспомнят совершенно безразличное лицо режима в трагедиях «Курска» и Норд-Оста». Сколько будет еще этих носилок, на которых унесут с очередного места трагедии окровавленные тела жертв? Поэтому неслучайны митинги населения в самом Беслане и во Владикавказе, где митингующие потребовали отставки Президента Дзасохова, как не справившегося со своими обязанностями, и как ответственного за кровь. Но ведь Дзасохов не мог действовать не проконсультировавшись с Кремлем.
Последние 10 дней оказались не только самым черным периодом за все время пребывания Владимира Путина у власти, но по нашему мнению знаменуют собой ясный перелом в сознании населения. Беслан доказал, что сегодня Владимир Путин как никогда далек от обещанных в 2000 безопасности и порядка. С этого момента его популярность будет неуклонно снижаться.
Рейтинг Владимира Путина согласно ФОМ в конце августа 2004 составлял 47-49%.
Еще до Беслана в опросе ФОМ от 19 августа 2004 большинство поддерживающих Владимира Путина (всего 51% опрошенных) в качестве оправдавшихся достижений увидели улучшение жизни простых людей: успехи в области социальной политики (их назвали 20% опрошенных), т.е. своевременность выплаты зарплаты и пенсии, повышение уровня жизни в целом, проявление заботы о людях, снижение уровня безработицы. Но только 4% опрошенных отметили что «в Чечне немного успокоилось» и «в Чечне стали наводить порядок» достижением Президента, и 7% остались довольными укреплением законности и порядка, проведением успешной кадровой политики, борьбой с преступностью и коррупцией, предотвращением развала страны и усилением армии. После Беслана этот ресурс поддержки обвалился. Кто еще поверит, будто террористы уничтожены, война вплотную приблизилась к победе, а жизнь в Чечне и России возвращается к норме?
Осенью же, когда начнется реформаторская атака Правительства на социальную сферу, начнет быстро сдуваться и миф о заботе о простых людях. Поэтому непрекращающийся чеченский конфликт и глубокие экономические и социальные проблемы в России, должны подтолкнуть рабочий класс на противостояние и режиму Путина и всему правящему классу.
НАША ПОЗИЦИЯ
Бесконечный кошмар, связанный с чеченским конфликтом, доказывает, что политика Владимира Путина не способна обеспечить мир и спокойствие ни в Чечне, ни в какой-либо еще точке России. Это было ясно изначально. Но он и его Правительство отчаянно сопротивляются Чеченской автономии, не говоря о ее независимости. Это также доказывает, что капиталистическая элита в России будет продолжать насилие, дабы не допустить подлинного самоопределения Чечни.
Чеченская война жестко разделяет рабочих разных национальностей и ее следствием является переключение классового и социального конфликтов на уровень различия этносов, религий, госструктур или психологий, чтобы защищать финансовые и властные интересы. Война настоятельно требует от рабочего класса своей страны безоговорочной поддержки буржуазного государства во имя защиты от «внутренней смуты» или «внешней опасности». Она выдает интересы правящих классов за национальные интересы.
Мы выступаем за добровольное единство наций, которое невозможно без права на самоопределение и создание собственного государства. Только таким образом может быть обеспечена независимость, целостность и безопасность России. Но нам не нужно «единства» любой ценой. Если ради единой и неделимой России продолжается кровавая баня для трудящихся разных наций, если единство пытаются сохранить кровью, железом и насилием над нациями - мы против такого единства. Такое единое деспотическое государство-тюрьма все равно развалится, но до того момента нам придется смотреть в глаза своим классовым братьям с другой стороны решетки тюрьмы народов.
Основой настоящего единства может стать только единство классового движения трудящихся. Такое движение невозможно без классовой самоидентификации как русских, так и чеченских рабочих. И этой самоидентификации мешает колониальная война и национализм. Поэтому требования вывода федеральных войск и самоопределения для Чечни являются важнейшим элементами классовой программы.
Когда мы говорим о самоопределении Чечни мы обращаемся не к либералам, ни правительствам, ни к О.О.Н., ни к ястребам-миротворцам, а к российским рабочим - тому классу, который должен свергнуть буржуазное правительство России и построить общество с плановой экономикой, демократически контролируемой самими производителями - общество свободное от антагонизмов, угнетения, войны и нищеты.
Независимая Чечня, возникни она сегодня, неизбежно будет управляться военными и религиозными лидерами текущего сопротивления, такими как Масхадов, Умаров, Басаев, авторитет и влияние которых растет на каждом дне войны. Избавление от оккупантов не означает избавления от социального неравенства - нищета, деквалификация, бесправие большинства населения Чечни и преследования коллаборационистов не позволят достичь никакого национального или религиозного согласия. Независимая Чечня сразу же станет разменной монетой в империалистической политике С.Ш.А., России, но также и Турции, Пакистана, Украины, Грузии. Разные силы и интересы постараются раздуть в Чечне тлеющие угли гражданской войны, и потому в ход неизбежно пойдут автоматы и насилие.
Поэтому борьба за независимость Чечни не может быть отделена для нас от борьбы против капитализма и в Чечне, и в России. А это требует объединения классовых усилий рабочих всех национальностей, которое и должно быть положено в фундамент добровольной федерации рабочих государств в России, и на Кавказе.
|
Події та коментарі 
